Институциональная экономика. Эволюция институциональной экономической теории. Истоки институционализма. Предшественники институционализма. Старый институционализм. Развитие институциональных концепций. Сравнительная характеристика «старого» и «нового» институционализма.

Индивидуальные онлайн уроки: Отправьте запрос сейчас: ut2018@protonmail.com    
Математика (ЕГЭ, ОГЭ), Английский язык (разговорный, грамматика, TOEFL)
Контрольные работы: по математике, IT, экономике, психологии





Институциональная экономика

 

Лекция 1

 

Тема лекции: «Эволюция институциональной экономической теории»

Разделы лекции:

 

1. Истоки институционализма. Предшественники институционализма.

2. «Старый» институционализм. Развитие институциональных концепций.

3. Сравнительная характеристика «старого» и «нового» институционализма. Классификация институциональных теорий.

РАЗДЕЛ 1. ИСТОКИ ИНСТИТУЦИОНАЛИЗМА. ПРЕДШЕСТВЕННИКИ ИНСТИТУЦИОНАЛИЗМА.

 

Институциональная теория возникла и развивалась как оппозиционное учение сначала политической экономии, а потом экономике. Не случайно американский экономист Бен Селигмен охарактеризовал «старый» институционализм как «БУНТ ПРОТИВ ФОРМАЛИЗМА».

 

ПОЧЕМУ СЕЛИГМЕН ОХАРАКТЕРИЗОВАЛ СТАРЫЙ ИНСТИТУЦИОНАЛИЗМ КАК БУНТ ПРОТИВ ФОРМАЛИЗМА?

 

«Бунт» — потому что институционалисты пытались выдвинуть альтернативную основному учению концепцию, «против формализма» — потому что они стремились отразить в экономической теории не только формальные модели и строгие логические схемы, но и живую жизнь во всем ее многообразии.

 

ЧТО ЯВЛЯЕТСЯ МЕТОДОЛОГИЧЕСКОЙ ОСНОВОЙ КЛАССИЧЕСКОЙ ПОЛИТИЧЕСКОЙ ЭКОНОМИИ?

 

Чтобы понять причины и закономерности развития институционализма, а также главные направления его критики основного течения экономической мысли, кратко охарактеризуем методологическую основу доминирующего направления (main stream) — КЛАССИЧЕСКИЙ ЛИБЕРАЛИЗМ.

 

НА ЧЕМ ОСНОВЫВАЮТСЯ КОНЦЕНПЦИИ КЛАССИЧЕСКОГО ЛИБЕРАЛИЗМА КАК ИДЕОЛОГИЧЕСКОЙ БАЗЫ КЛАССИЧЕСКОЙ ПОЛИТИЧЕСКОЙ ЭКОНОМИИ?

 

Все представители классической политической экономии строили свои концепции на основе единого представления о природе человека, об обществе, о правительстве и т.д. Согласно классической либеральной парадигме, человек имеет собственные интересы, он сам способен отстаивать их в активной автономной деятельности, причем наиболее эффективным образом. При таком подходе:

 

- ОБЩЕСТВО рассматривается как совокупность индивидов.

 

- «ОБЩЕСТВЕННЫЕ ИНТЕРЕСЫ» рассматриваются как производные от личных интересов.

 

- ЛУЧШИМ СЧИТАЕТСЯ ТО ОБЩЕСТВО, которое в наибольшей степени позволяет индивидам свободно реализовать их частные интересы.

 

- ПРАВИТЕЛЬСТВО, по мнению классических либералов, создается свободными людьми для защиты установленных конституцией прав; именно этой функцией государство и должно ограничиваться.

 

- Поскольку не существует объективных методов, позволяющих за индивидов определять их предпочтения, то именно ИНДИВИДЫ ДОЛЖНЫ САМИ РЕШАТЬ, ЧТО ПРАВИЛЬНО И ЧТО ЛОЖНО, МАКСИМИЗИРУЯ СВОЮ ФУНКЦИЮ ПОЛЕЗНОСТИ.

 

- СВОБОДА — ключевая категория либеральной доктрины — трактуется как отсутствие принуждения, как синоним автономности и независимости.

 

- ПУБЛИЧНАЯ ВЛАСТЬ возникает только в результате соглашения индивидов, и только индивиды могут определить разумные границы этой власти.

 

- РАВЕНСТВО понимается как создание равных возможностей (а не как равенство результатов); при этом акцентируется внимание на равной защите прав, установленных конституцией.

 

- СУД должен осуществлять защиту прав в соответствии с конституцией и наказывать тех, кто нарушает права других.

 

- ЭКОНОМИЧЕСКАЯ ЭФФЕКТИВНОСТЬ достигается тогда, когда ресурсы достаются тем, кто может их наилучшим образом использовать (уплатив соответственно наибольшую плату). Результатом является Парето-эффективность — ситуация, в которой ни один человек не может улучшить свое благосостояние, не ухудшая тем самым положение других людей.

 

Четкое определение прав индивидов создает предпосылки для эффективного функционирования рыночной экономики, выявляет ее коренные преимущества в сравнении с другими экономическими системами.

 

ПОЧЕМУ РЫНОЧНАЯ ЭКОНОМИКА БОЛЕЕ ЭФФЕКТИВНА ПО СРАВНЕНИЮ С ДРУГИМИ ЭКОНОМИЧЕСКИМИ СИСТЕМАМИ?

 

«Рыночная экономика, — пишет Бьюкенен, — сравнительно более эффективна по трем причинам:

 

- она делает стимулы деятельности экономических субъектов совместимыми с производством материальных ценностей;

 

- полностью использует локализованную информацию, доступную субъектам только в условиях отдаленности и децентрализации;

 

- представляет максимальный простор творческим и изобретательским способностям всех субъектов, действующих подобно потенциальным предпринимателям». (Бьюкенен, 1993).

 

Трактовка происхождения государства и права как результата свободного договора свободных индивидов ведет происхождение от популярной в новое время ТЕОРИИ «ОБЩЕСТВЕННОГО ДОГОВОРА» (СОЦИАЛЬНОГО КОНТРАКТА). Эта концепция изначально была иллюзией особого рода — современностью, опрокинутой в прошлое. Она родилась в эпоху религиозных войн, когда освященная традициями феодальная регламентация стала постепенно уступать место сознательному регулированию гражданского общества. Это было время обостренного понимания справедливости; честность и бизнес казались многим несовместимыми. Развитие контрактной этики, культуры соблюдения договоров стало настоятельно необходимым. Происходит коренное переосмысление прав и свобод, дарованных каждому индивиду «от рождения».

 

КТО ЯВИЛСЯ ОДНИМ ИЗ ОСНОВОПОЛОЖНИКОВ ТЕОРИИ ОБЩЕСТВЕННОГО ДОГОВОРА?

 

Одним из основоположников теории общественного договора был английский философ и экономист Джон Локк (1632— 1704). Именно в его трудах мы находим обоснование понятия частной собственности как необходимой предпосылки гражданского общества и договорную интерпретацию полномочий государственной власти.

 

Теория общественного договора рассматривает свободу как «естественное состояние», основу которого составляют ПРАВА НА ЖИЗНЬ, НА СВОБОДУ И НА СОБСТВЕННОСТЬ. Именно эти ТРИ ПРАВА образуют конституционный базис гражданского общества. Каждое из этих прав создает предпосылки для другого, переходит в другое, создает себя как другое.

 

ПРАВО НА ЖИЗНЬ реализуется в деятельности, подчиненной счастью и выгоде.

 

ПРАВО НА СВОБОДУ отрицает политическое рабство, деспотизм.

 

ПРАВО НА СОБСТВЕННОСТЬ выступает как предпосылка и гарантия этих прав.

Свободная деятельность основывается на независимом суждении, индивидуальном выборе и сознательном целеполагании. Свобода совести, слова, печати, собраний выступает как важнейшая предпосылка независимой деятельности, выбора профессий, свободы передвижений. Конечно, концепция «естественных прав» и «общественного договора» отражала не реальный процесс политогенеза, а программные требования «третьего сословия» в его борьбе с абсолютистским государством. Эта концепция является абстракцией, идеальным образом рыночного хозяйства, где все люди — простые товаропроизводители, действующие в условиях совершенной конкуренции. Таковы были методологические основы классической политической экономии. Чем же она не устраивала институционалистов?

 

КРИТИКА КЛАССИЧЕСКОЙ ПОЛИТЭКОНОМИИ. ИСТОКИ ИНСТИТУЦИОНАЛИЗМА.

 

КТО СЧИТАЕТСЯ ОДНИМ ИЗ ПЕРВЫХ КРИТИКОВ КЛАССИЧЕСКОЙ ПОЛИТЭКОНОМИИ?

 

Одним из первых критику классической политэкономии начал немецкий экономист Фридрих Лист (1789—1846). В своей «Национальной системе политической экономии» (1841) он подходит к политической экономии не как к универсальной и самой совершенной системе, а КАК К ИСТОРИЧЕСКОЙ НАУКЕ, ВЫДЕЛЯЯ ПЯТЬ СТАДИЙ ЭКОНОМИЧЕСКОГО РАЗВИТИЯ НАЦИЙ.

Такой исторический подход не случаен, ведь Ф.Листу хотелось в первую очередь отразить особенности развития своей страны. А что может быть более национальным, чем история? Поэтому, критикуя космополитическую экономию А. Смита, Ф. Лист выступает, прежде всего, как национальный экономист. «Политической экономии меновых ценностей» он противопоставляет национальную экономическую теорию производительных сил, в центре которой не разделение труда, а приоритет внутреннего рынка над внешним рынком. Понимая, что принципом сравнительных преимуществ могут воспользоваться главным образом богатые государства, а фритредерство (от free trade) выгодно передовым нациям, он отстаивает комплексное развитие Германии (гармоничное сочетание фабрично-заводской промышленности с земледелием) под прикрытием протекционистской политики (таблица 1). Он считает, что повышение цен вследствие протекционистской политики будет средством промышленного воспитания нации.

 

Таблица 1. Ф. ЛИСТ КАК КРИТИК А. СМИТА.

 

А. Смит

Ф. Лист

ВЗГЛЯДЫ

Космополит

Националист

ПОЛИТЭКОНОМИЯ

Меновых ценностей

Производительных сил

ИСТОЧНИК БОГАТСТВА

Разделение труда

Приоритет внутреннего рынка над внешним

ПРЕИМУЩЕСТВА

Принцип сравнительных преимуществ

Сочетание фабрично-заводской промышленности с земледелием

ВНЕШНЯЯ ПОЛИТИКА

Фритредерство

Протекционизм

Именно взгляды Ф. Листа предопределили развитие исторической школы, подготовившей становление институционализма. Историческая школа стала протестом против формализма и абстракций классической политэкономии, в которой человек превратился во второстепенную деталь, своего рода рациональную акциденцию. Она отразила возросшее сознание роли, которую играет человеческий фактор в развитии человечества.

 

КАКИЕ ЭТАПЫ В СВОЕМ РАЗВИТИИ ПРОШЛА ИСТОРИЧЕСКАЯ ШКОЛА?

 

В своем развитии историческая школа прошла три этапа:

 

-  старую (В. Рошер, Б. Гильдебранд, К. Книс),

 

- новую (Г. Шмоллер, К. Бюхер) и

 

- новейшую (В. Зомбарт, М. Вебер).

Критикуя классическую политэкономию, Густав Шмоллер (1838—1917) пропагандировал необходимость скрупулезного описания фактического хозяйственного поведения, подчеркивал роль неэкономических факторов развития, и прежде всего моральных норм, этики и культуры в хозяйственной деятельности.

 

Вернер Зомбарт (1863—1946) анализировал роль институтов  в формировании своеобразных черт экономического строя, рассматривая генезис современного капитализма как своеобразное проявление жизни духа.

 

Макс Вебер (1864—1920) показал многообразие типов капитализма: политического, империалистического, фискального, промышленного и даже капитализма парий. Однако, пожалуй, наибольшее воздействие на современников оказали идеи М. Вебера, сформулированные им в работах «Протестантская этика и дух капитализма» и «Три чистых типа легитимного правления». Первая работа, напрямую связавшая генезис рыночного хозяйства со спецификой европейской цивилизации, с уникальностью протестантской ментальности остро поставила вопрос о традиционализме жизни в других странах, о невозможности в связи с этим быстрой капиталистической модернизации тогдашней периферии мирового хозяйства.

 

Проведенная М. Вебером классификация основных («идеальных») типов правления показала, что они покоятся на разных основаниях:

 

- первый тип правления – рационально-легальный, основан на законодательно оформленном рациональном праве;

 

- второй тип правления – традиционный, основан на исторически сложившихся нормах;

 

- третий тип правления – харизматический, покоится на преданности личности лидера, вере в его уникальные способности: геройство, силу духа и ораторский талант.

 

Анализ этих трех «идеальных» типов господства не только раскрыл их принципиальные различия, но и обосновал необходимость более адекватного подхода к анализу экономических явлений.

 

РАЗДЕЛ 2. «СТАРЫЙ» ИНСТИТУЦИОНАЛИЗМ. РАЗВИТИЕ ИНСТИТУЦИОНАЛЬНЫХ КОНЦЕПЦИЙ.

 

Сформировавшись на американской почве, институционализм вобрал в себя многие идеи немецкой исторической школы, английских фабианцев, французской социологической традиции. Нельзя отрицать и влияние марксизма на институционализм.

 

КОГДА ВОЗНИК «СТАРЫЙ» ИНСТИТУЦИОНАЛИЗМ?

 

«Старый» институционализм возник в конце XIX века и оформился как течение в 20—30-х годах XX века.  Он пытался занять «среднюю линию» между экономикой и марксизмом.

 

В 1898 году Торстейн Веблен (1857—1929) выступил с критикой Г. Шмоллера за чрезмерный эмпиризм. Пытаясь ответить на вопрос, почему экономика не является эволюционной наукой, он вместо узкоэкономического предлагает междисциплинарный подход, который включал бы социальную философию, антропологию и психологию. Это было попыткой повернуть экономическую теорию к социальным проблемам.

 

КОГДА ПОЯВИЛОСЬ ПОНЯТИЕ «ИНСТИТУЦИОНАЛИЗМ»?

 

В 1918 году появляется и понятие «институционализм». Его вводит Уилтон Гамильтон.

 

У.Гамильтон определяет ИНСТИТУТ как «РАСПРОСТРАНЕННЫЙ СПОСОБ МЫШЛЕНИЯ ИЛИ ДЕЙСТВИЯ, ЗАПЕЧАТЛЕННЫЙ В ПРИВЫЧКАХ ГРУПП И ОБЫЧАЕВ НАРОДА». С его точки зрения, институты фиксируют устоявшиеся процедуры, отражают общее согласие, сложившуюся в обществе договоренность. Под институтами понимаются: обычаи, корпорации, профсоюзы, государство и т.д.

 

КАКИХ ИЗВЕСТНЫХ ЭКОНОМИСТОВ ОТНОСЯТ К ТРАДИЦИОННЫМ ИНСТИТУЦИОНАЛИСТАМ?

 

Обычно к традиционным институционалистам относят таких известных экономистов, как:

 

Торстейн Веблен,

 

Уэсли Клэр Митчелл,

 

Джон Ричард Коммонс,

 

Карл-Август Виттфогель, 

 

Гуннар Мюрдаль,  Джон Кеннет Гэлбрейт,  Роберт Хейлбронер.

Познакомимся с трудами некоторых из них немного ближе.

 

В 1899 г. выходит книга Торстейна Веблена (1857—1929) «Теория праздного класса. Экономическое изучение институтов». Вдохновленный идеями социал-дарвинизма, Т. Веблен рассматривает естественный отбор институтов.

 

ИНСТИТУТ ПРАЗДНОГО КЛАССА возникает в процветающей Америке. Он изучает этот институт, как современные ему антропологи изучали обычаи африканских племен. Он считает, что этот институт является частным проявлением «законов хищничества и паразитизма» и задерживает развитие общества в силу инерции, демонстративного расточительства и системы неравного распределения благосостояния.

 

В книге «Теории делового предприятия» (1904) Т. Веблен анализирует дихотомии индустрии и бизнеса, рациональности и иррациональности. Он противопоставляет поведение, обусловленное действительным знанием, поведению, обусловленному привычками мышления, рассматривая первое как источник изменения  и прогресса, а второе как фактор, который противодействует изменению и прогрессу (рисунок 1).

ЛЮДИ

Положительные стимулы

и склонности

 

Отрицательные стимулы

и склонности

Улучшают благосостояние людей

 

Ухудшают благосостояние людей

Технология

 

Установившаяся практика (институты)

Инструментальность

 

Церемониальность

ДИХОТОМИЯ

Поведение, обусловленное действительным знанием

 

Поведение, обусловленное привычками мышления

Индустрия (инженеры)

 

Бизнес (бизнесмены)

Полезное потребление

 

Демонстративное потребление

Источник изменения и прогресса

 

Противодействует изменению

и прогрессу

Рисунок 1. Дихотомия Т. Веблена.

 

В работах, написанных в годы Первой мировой войны и после нее, «Инстинкт мастерства и состояние промышленных умений» (1914), «Место науки в современной цивилизации» (1919), «Инженеры и система цен» (1921) Т. Вебленом рассматриваются важные проблемы научно-технического прогресса и показывается роль инженеров-менеджеров в создании рациональной промышленной системы. Именно с ними он связывает будущее капитализма.

Уэсли Клэр Митчелл (1874—1948) учился в Чикагском, стажировался в Венском и работал в Колумбийском университете (1913—1948). С 1920 года он возглавлял Национальное бюро экономических исследований. В центре его внимания находились вопросы деловых циклов и исследования экономической конъюнктуры. У.К. Митчелл оказался первым институционалистом, анализирующим реальные процессы «с цифрами в руках». В своей работе «Деловые циклы» (1927) он исследует разрыв между динамикой промышленного производства и динамикой цен. В книге «Отсталость в искусстве тратить деньги» (1937) Митчелл подвергает критике неоклассический подход в экономике, в основе которого лежит поведение рационального индивида. Он резко выступает против так называемого «блаженного калькулятора» И. Бентама, показывая различные формы человеческой иррациональности. Митчелл стремится статистически доказать отличие реального поведения в экономике от гедонистического нормотипа. Для Митчелла действительный экономический субъект — это среднестатистический человек. Анализируя нерациональность трат денег в семейных бюджетах, он наглядно показывает, что искусство «делания денег» значительно опередило умение их рационально тратить.

Большой вклад в развитие «старого» институционализма внес Джон Ричард Коммонс (1862—1945). В центре его внимания в работе «Распределение богатства» (1893) находится поиск инструментов компромисса между организованным трудом и крупным капиталом. В их числе фигурируют восьмичасовой рабочий день и повышение заработной платы, которая ведет к увеличению покупательной способности населения. Коммонс отмечает также благотворность концентрации промышленности для повышения эффективности экономики. В книгах «Промышленная доброжелательность» (1919), «Промышленное управление» (1923), «Правовые основания капитализма» (1924) последовательно проводится идея социального соглашения рабочих и предпринимателей посредством взаимных уступок; показывается, как диффузия капиталистической собственности способствует более равномерному распределению богатства. В 1934 г. выходит его книга «Институциональная экономическая теория», в которой вводится понятие ТРАНСАКЦИИ (СДЕЛКИ).

КАКИЕ ЭЛЕМЕНТЫ КОММОНС ВЫДЕЛЯЕТ В СТРУКТУРЕ ТРАНСАНКЦИИ?

 

В структуре трансакции (сделки) Коммонс выделяет три основных элемента:

 

- переговоры,

 

- принятие обязательства и его

 

- выполнение.

 

КАКИЕ ВИДЫ ТРАНСАНКЦИЙ ХАРАКТЕРИЗУЕТ КОММОНС?

 

Коммонс также характеризует различные виды трансакций:

 

- торговые,

 

- управленческие и

 

- рационирующие.

 

С точки зрения Коммонса, трансакционный процесс — это процесс определения «разумной ценности», которая завершается контрактом, реализующим «гарантии ожиданий» (Commons, 1934). В последние годы в центре внимания Дж. Коммонса находятся правовые рамки коллективных действий, и прежде всего суды. Это нашло отражение в работе «Экономика коллективных действий» (1951), изданной после его смерти.

Дальнейшее развитие институциональный подход получил в работах выдающегося английского историка и социолога Арнольда Джозефа Тойнби (1898—1975), который свыше 30 лет преподавал курс международной истории в Лондонской школе экономики. С 1934 года по 1961 год вышли 12 томов «Исследования истории» (Toynbee, 1934—1961), оказавшие огромное влияние на современную экономическую мысль.

Важное место в его концепции занимает анализ цивилизаций Востока: исламской, индуистской, буддийской и дальневосточной. В центре его внимания — влияние религиозных факторов на социально-экономическое и политическое развитие народов. Движущей силой развития цивилизации А. Тойнби считает творческое меньшинство, способное увлечь общество в новом направлении. Упадок цивилизации Тойнби связывает с недостатком созидающей силы у творческого меньшинства и вследствие этого, с прекращением преданности и подражания ему со стороны исторического большинства. Это приводит к утрате обществом былого социального единства. Наступает дезинтеграция.  Общество распадается на три части:

 

1) господствующее меньшинство, создающее универсальное государство;

 

2) внутренний пролетариат, взгляды которого отражаются в универсальной религии и церкви (толстовство, гандизм, христианство афроамериканцев и т.д.);

 

3) внешний пролетариат, оформляющийся в варварские военные банды.

 

Вторая и третья группы объединяют, по мысли А. Тойнби, слои, живущие в обществе, но ему не принадлежащие. Эти силы,  в конечном счете, разрушают старую цивилизацию и одновременно (рождая новую религию) подготавливают предпосылки для возникновения новой цивилизации.

 

Внимание к цивилизации как к сложной социальной системе сыграло методологическую роль в послевоенных институциональных концепциях. В частности, это нашло своеобразное отражение в работах американского институционалиста, профессора Колумбийского и Вашингтонского университетов Карла-Августа Виттфогеля (1896-1988), и прежде всего в его монографии «Восточный деспотизм. Сравнительное изучение тотальной власти» (Wittfogel, 1957). Структурообразующим элементом в концепции К.А. Виттфогеля является деспотизм, который характеризуется ведущей ролью государства. Государство опирается на бюрократический аппарат и подавляет развитие частнособственнических тенденций. Богатство господствующего класса в этом обществе обусловлено не собственностью на средства производства, а местом в иерархической системе государства. Виттфогель считает, что природные условия и внешние влияния определяют форму государства, а она, в свою очередь, — тип социальной стратификации.

Важную роль в становлении методологии современного институционализма сыграли работы Карла Поланьи (1886—1964), и прежде всего его «Великая Трансформация» (1944). В работе «Экономика как институционализированный процесс» (1957) он выделяет три типа отношений обмена:

 

- РЕЦИПРОКТНОСТЬ, или взаимный обмен на натуральной основе,

 

- РЕДИСТРИБУЦИЮ как развитую систему перераспределения и

 

- ТОВАРООБМЕН, лежащий в основе рыночной экономики (Polanyi, 1957).

Наконец, необходимо отметить работы Толкотта Парсонса (1902—1979) и Нейла Джозефа Смелсера (р. 1930) и прежде всего их книгу «Экономика и общество. Исследование интеграции экономической и социальной теории» (1956). Опираясь на общую теорию систем, они обосновали необходимость дальнейшего сдвига от экономики к социологии как целостной теории, способной адекватно объяснить происходящие изменения (Parsons, Smelser, 1965).

Хотя каждая из институциональных теорий уязвима для критики, тем не менее, само перечисление причин неудовлетворенности модернизацией показывает, как изменяется представление ученых. В центре внимания оказываются не слабая покупательная способность и неэффективный потребительский спрос, не низкий уровень сбережений и инвестиций, а значение системы ценностей, проблемы отчуждения, традиции и культуры. Даже если рассматриваются ресурсы и технология, то в связи с общественной ролью знаний и проблемами защиты окружающей среды.

 

В центре внимания американского институционалиста Джона Кеннета Гэлбрейта (1908 – 2006) находятся вопросы техноструктуры. Уже в работе «Американский капитализм. Теория уравновешивающей силы» (1952) он пишет о менеджерах как носителях прогресса и рассматривает профсоюзы как уравновешивающую силу наряду с большим бизнесом и правительством. Однако наибольшее развитие тема научно-технического прогресса и постиндустриального общества получает в работах «Новое индустриальное общество» (1967) и «Экономикс и общественная цель» (1973). «В современном обществе, — пишет Гэлбрейт, — существуют две системы: планирующая и рыночная. В первой ведущую роль играет техноструктура, которая основана на монополизации знаний. Именно она осуществляет принятие основных решений помимо владельцев капитала» (Гэлбрейт, 1969). Такие техноструктуры существуют, как при капитализме, так и при социализме. Именно их рост сближает развитие этих систем, предопределяя тенденции конвергенции.

«НОВЫЙ» ИНСТИТУЦИОНАЛИЗМ. ЭКОНОМИЧЕСКИЕ ИНСТИТУТЫ: ЭВОЛЮЦИЯ ПОНЯТИЯ.

Под институтами в современной теории понимаются «правила игры» в обществе или «созданные человеком» ограничительные рамки, которые организуют взаимоотношения между людьми, а также система мер, обеспечивающая их выполнение (enforcement) (Д. Норт, 1997). Они создают структуру побудительных мотивов человеческого взаимодействия, уменьшают неопределенность, организуя повседневную жизнь. В центре анализа институционализма находятся институты – «создаваемые людьми рамки, которые структурируют политические, экономические и социальные взаимодействия».

 

Рассмотрим так называемое «дерево» институционализма (рисунок 2).

Рисунок 2. «Дерево» институционализма.

 

Его ствол обра­зуют два направления — НЕОИНСТИТУЦИОНАЛЬНАЯ ЭКОНОМИКА (neoinstitutional economics) и НОВАЯ ИНСТИТУЦИОНАЛЬНАЯ ЭКОНОМИКА (new institutional economics).

 

ЗАМЕЧАНИЕ. Термин «новая институциональная экономика» был введен О. Уильямсоном в 1975 году в работе «Рынки и иерархии» (Williamson О. Markets and Hierarchies.  N.Y, 1975).

Несмотря на кажущуюся идентичность названий, речь идет о принципиально различных парадигмах в анализе институтов.

 

Первое направление – НЕОИНСТИТУЦИОНАЛЬНАЯ ЭКОНОМИКА, оставляет неизменным жесткое ядро неоклассики. Включение нового элемента в предмет анализа институтов в неоинституциональной теории происходит за счет корректировки утвержде­ний из «защитной оболочки» неоклассической теории. Именно поэтому неоинстиуциональную экономику часто приводят в ка­честве примера «экономического империализма». Действительно, не отказываясь от традиционного микроэкономического инструментария, «импе­риалисты» стремятся объяснить являвшиеся ранее внешними для неоклассической теории факторы — идеологию, нормы поведе­ния, законы, семью и т. д.

 

Второе направление – НОВАЯ ИНСТИТУЦИОНАЛЬНАЯ ЭКОНОМИКА, наоборот, отражает попытку создать новую теорию институтов, не связанную с преж­ними постулатами неоклассики.

 

КОГДА ВОЗНИКЛА НЕОИНСТИТУЦИОНАЛЬНАЯ ЭКОНОМИКА?

Неоинституциональная экономика возникла в США в 60-е годы ХХ века в процветающем «обществе массового потребления» и воспри­нималась некоторыми оппонентами как консервативная утопия университетских профессоров, не согласных с практикой кейнсианского регулирования. Представители академических кругов сфор­мулировали набор фундаментальных правил, регулирующих ры­ночное хозяйство (рыночные правила игры), и потребовали их конституционного закрепления. Реализация этих правил помогла бы обществу, как считали защитники неоинституциональной теории, избавиться от засилья бюрократов и многочисленных «ис­кателей политической ренты» (political rentseekers) в разросшемся государственном аппарате. Начнем с обсуждения менее радикальной исследовательской программы – неоинституциональной.

 

КОГО СЧИТАЮТ ОСНОВАТЕЛЕМ НЕОИНСТИТУЦИОНАЛЬНОЙ ТЕОРИИ?

 

Отцом-основателем неоинституциональной исследовательской программы по праву считается Роналд Коуз, в чьих статьях «Природа фирмы» (1937) и «Проблема социальных издержек» (1960) и была впервые сформулирована исследовательская программа неоинституционализма. С этой программой связаны следующие изменения в за­щитной оболочке неоклассической теории.

1. Во-первых, рассматривается более широкий спектр форм собст­венности и контрактных форм, на основе которых осуществляется обмен. Наряду с частной собственностью анализируются коллек­тивная, государственная, акционерная формы собственности и сопоставляется их сравнительная эффективность в обеспечении сделок на рынке. Такова исследовательская программа теории прав собственности (ее наиболее яркими представителями являются Р. Коуз, Р. Познер, С. Пейович) и теории оптимального контракта (Дж. Стиглиц, Й. Макнил). Здесь же следует упомянуть и теорию государства, ответственного за установление и эффективную защиту прав собственности, теорию общественного выбора (Дж. Бьюкенен, Г. Таллок). Некоторым особняком здесь стоит конституционная экономика (В. Ванберг), которая «отпочковалась» от теории общест­венного выбора. Ее специфика заключается в комбинировании элементов как неоклассической теории общественного выбора, так и «теории порядка», являющейся составной частью «старого» институционализма.

2. Во-вторых, в неоклассическую модель вводится понятие ин­формационных издержек, т. е. издержек, связанных с поиском и получением информации о сделке и о ситуации на рынке. Хотя теория информации (Дж. Стиглер) и не относится напрямую к неонституционализму, она оказала значительное влияние на его развитие.

3. В-третьих, наряду с производственными, или трансформаци­онными, издержками неоинституционалисты допускают сущест­вование трансакционных. Под этим термином, центральным для теории трансакционных издержек (Р. Коуз, О. Уильямсон), пони­маются все издержки, возникающие при совершении сделки. Новая экономическая история (Д. Норт) возникла в результате применения теории трансакционных издержек и теории прав собственности для исторического анализа.

Отметим, что характерной чертой современного неоинституционализма является широкое применение теории игр для моделирования вза­имодействия между индивидами и структурами.

 

НОВАЯ ИНСТИТУЦИОНАЛЬНАЯ ЭКОНОМИКА.

Теперь остановимся на изменениях в «жестком ядре» неоклассики, связанных с развитием новой институциональной экономики.

 

1. Начать следует с удара, нанесенного по модели общего равновесия Вальраса—Эрроу—Дебре теорией игр (Дж. фон Нейман, О. Моргенштерн, Дж. Нэш). Хотя ТЕОРИЯ ИГР и является самостоятельным направлением в экономической теории, и ее нельзя свести к инсти­туциональному подходу, но, тем не менее, именно теория игр сформулировала язык моделей новой институциональной экономики.

 

Действительно, теория игр строится на следующих допущениях:

 

а) может существовать несколько точек равновесия;

 

б) точки равновесия не обязательно совпадают с точками оптимума по Парето;

 

в) равновесие может не существовать вообще.

 

2. Далее, модель рационального выбора была подвергнута жесткой критике Г. Саймоном. Его ТЕОРИЯ НЕПОЛНОЙ РАЦИОНАЛЬНОСТИ учитывает существование не только информаци­онных издержек, но и когнитивных ограничений. В ней предпола­гается, что индивид не только не способен собрать весь объем информации о сделке и о ситуации на рынке, он не способен и собранную информацию обработать оптимальным образом. «Ра­зум, способность к обработке информации тоже являются редки­ми ресурсами». Учет когнитивных ограничений требует пере­смотра самого принципа оптимизации (optimizing), лежащего в основе модели рационального выбора. Он заменяется на принцип удовлетворительности (satisfacing). Представим различие между двумя принципами графически, анализируя ситуацию выбора по­требителем товара по двум критериям – Q и Р (например, качест­во и доступность цены) (рисунок 3).

Рисунок 3. Принцип «удовлетворительности» в новой институциональной экономике.

 

Если потребитель оптимизирует свой выбор, то он должен остановиться на варианте (а), в котором значение двух параметров выбора, Р и Q, максимально. Если же потребитель принимает в расчет издержки на получение и обработку информации, то он заранее задает себе рамки допустимого выбора Р' и Q' (например, приемлемую цену и качество товара) и останавливается на первом варианте, удовлетворяющем этим критериям (г). Тем самым экономятся затраты на поиск и обработку информации обо всех товарах на рынке.

3. Наконец, новой институциональной экономикой ставятся под сомнение экзогенный характер предпочтений и их стабильность. Д. Норт акцентирует двухсторонний характер взаимодействия институтов и процесса восприятия индивидами собственных инте­ресов. Институты задают рамки восприятию интересов, но в то же время индивиды способны изменить институциональные рамки. В наиболее развернутом виде программа новой институциональ­ной экономики приведена в работах представителей экономики соглашений (Л. Тевено, О. Фавро, А. Орлеан, Р. Буайе), самого молодого и переживающего бурное развитие направления инсти­туционального анализа. ЭКОНОМИКА СОГЛАШЕНИЙ сформировалась в отдельное направление в середине 80-х годов ХХ века во Франции из представителей неоклассики, социологии, постмарксистской теории регуляции и философии. В центре ее анализа — соглашения как наиболее общие рамки взаимодействия между индивидами.

ВЫВОДЫ. Подводя итог, напомним о существовании двух ра­дикально отличных подходов к анализу нового типа ограничений, с которыми столкнулась экономическая теория. Эти ограничения, объединяемые понятиями «институты» и «институциональная среда осуществления выбора», могут исследоваться как с помощью аппа­рата неоклассики, так и с помощью принципиально новой научной парадигмы – НОВОЙ ИНСТИТУЦИОНАЛЬНОЙ ЭКОНОМИКИ. В дальнейших рассуждениях мы будем использовать оба указанных подхода.

 

РАЗДЕЛ 3. СТАВНИТЕЛЬНАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА «СТАРОГО» И «НОВОГО» ИНСТИТУЦИОНАЛИЗМА. КЛАССИФИКАЦИЯ ИНСТИТУЦИОНАЛЬНЫХ КОНЦЕПЦИЙ.  

 

ПОНЯТИЕ РАЦИОНАЛЬНОСТИ И ЕГО РАЗВИТИЕ В ХОДЕ СТАНОВЛЕНИЯ НЕОИНСТИТУЦИОНАЛИЗМА.

 

РАЦИОНАЛЬНОСТЬ.

 

Неоинституционализм возник на путях преодоления характерного для неоклассики ограниченного понимания рациональности. Поэтому сначала кратко охарактеризуем предпосылки, особенности понимания рациональности в неоклассической теории, а также школы, которые существуют внутри нее.

 

В неоклассической теории рациональной является максимизация полезности индивида в пределах ресурсов, имеющихся в их распоряжении, знаний, которыми они располагают, и ожиданий в отношении действий других партнеров. Предполагается, что рациональные индивиды не только способны соотнести выгоды и издержки своих действий, но и понимают последствия своей деятельности. В то же время общепринятые нормы, традиции, обычаи играют в построениях неоклассиков весьма скромную роль. Между тем потребность в снижении уровня неопределенности вынуждает экономических агентов опираться на традиции. Там, где преобладает неопределенность, неоклассические предпосылки теряют свою универсальную силу. Максимизация может стать бессмысленной, и рациональный индивид вынужден ориентироваться не на нее, а на социально-приемлемые результаты. К тому же то, что было рациональным вчера, может оказаться нерациональным сегодня.

 

Теория рационального выбора предполагает более гибкий подход к проблеме рациональности. Она сформировалась под влиянием:

 

- ШОТЛАНДСКОЙ ФИЛОСОФИИ НРАВСТВЕННОСТИ (Ф. Хатчисон, А. Фергюссон, Д. Юм, А. Смит), сформулировавшей индивидуалистическую концепцию рационального поведения в обществе;

 

- УТИЛИТАРИЗМА (И. Бентам), подчеркнувшего значение моральных суждений и оценок (когда индивид понимает, «что такое хорошо и что такое плохо»);

 

- НЕОКЛАССИЧЕСКОЙ ТЕОРИИ (А. Маршалл), подчеркнувшей роль взаимного обмена между людьми.

Аксиома рациональности не стремится к всестороннему описанию реальности. Она представляет собой идеальный тип этой реальности, который помогает сформулировать основные гипотезы поведения индивидов независимо от сферы деятельности.

 

ТЕОРИЯ РАЦИОНАЛЬНОГО ВЫБОРА универсальна. Она формализует логику поведения индивида в различных ситуациях. В политике она получила название теории общественного выбора, в социологии — теории социального выбора, в истории — клиометрики, в праве — экономики и права.

 

Хотя понятие рациональности весьма дискуссионно, в наиболее общем виде рациональность может быть определена следующим образом: «Субъект (1) никогда не выберет альтернативу X, если в то же время (2) доступна альтернатива Y, которая, с его точки зрения (3), предпочтительнее Х». Цифрами выделены три важнейшие характеристики рациональности: ее индивидуальный характер, ограниченность и субъективность.

В теории рационального выбора цели индивидов рассматриваются как предопределенные и зависящие от самого индивида. Поэтому в предельном случае видов рациональности может быть больше, чем людей на свете (учитывая изменение их предпочтений во времени).

 

В теории рационального выбора преодолевается ограниченность неоклассической теории, поскольку учитывается, что в ежедневных решениях важную роль играют:

 

- время,

 

- трансакционные издержки и

 

- информация,

 

от которых традиционная неоклассическая теория абстрагировалась.

Поэтому теория рационального выбора формулирует рациональность не только в строгой форме (как принцип максимизации), но и в менее строгой форме, с учетом ее ограничения во времени, когда люди не добиваются максимума, а стремятся обеспечить определенный уровень определения своих потребностей. Поэтому она учитывает новейшие достижения, сделанные Р. Коузом (трансакционные издержки), Г. Саймоном (ограниченная рациональность), Дж. Стиглером (включившим неполноту информации в неоклассический анализ), Г. Беккером (распространившим принцип неопределенности на семейные отношения) и др.

 

Теория рационального выбора развивает концепцию методологического индивидуализма, заложенную в трудах Т. Гоббса, Б. Мандевиля, А. Фергюссона, К. Менгера. Это означает, что структуры рассматриваются как совокупность преследующих свои цели индивидов. Такой подход не означает абсолютизацию эгоизма. Человек, осуществляющий свой выбор, может действовать и альтруистично. Собственные интересы индивида обычно ограничены определенными нравственными обязательствами (А. Сен).

УТОЧНЕНИЕ РАЦИОНАЛЬНОСТИ (РАЗВИТИЕ ПРЕДПОСЫЛОК).

 

Основой для нашего анализа будет исследовательская программа неоинституционализма, сложившаяся в 70—90-е годы XX века. (Eggertsson, 1997; Kasper, Streit, 1999; Furubotn, Richter, 2000).

 

Исследовательская программа неоинституционализма модифицирует классическую микроэкономическую программу, отказываясь от некоторых наиболее одиозных предпосылок. Однако вместе с тем сохраняет ее базовые посылки — ядро исследовательской программы (т.е. предпосылки, отказ от которых будет вести к выходу за рамки данной парадигмы). Прежде всего, в качестве базовых предпосылок мы будем рассматривать СТАБИЛЬНОСТЬ ПРЕДПОЧТЕНИЙ ИНДИВИДА, и основным следствием из этого будет равновесный анализ. Другой базовой предпосылкой является РАЦИОНАЛЬНОСТЬ В ПОВЕДЕНИИ АГЕНТОВ. Защитный слой — это набор предпосылок, изменение которых позволяет нам говорить о создании модифицированной исследовательской программы.

 

Институциональная экономика вводит права собственности как инструмент анализа и отказывается от предпосылок идеальности рынка, утверждая, что существуют трансакционные издержки. Другие предпосылки (полнота информации и абсолютная рациональность агентов, действующих на рынках) также претерпевают изменения.

 

Неоинституциональный подход акцентирует внимание на том факте, что получаемый результат будет зависеть от модели поведения человека и условий, в рамках которых он функционирует (institutions matter). Отказ от идеальных моделей неоклассического подхода приводит к новым решениям и результатам с учетом неполноты информации, ограниченной рациональности, оппортунистического поведения участников.

 

НЕПОЛНОТА ИНФОРМАЦИИ.

 

Предпосылка о полноте доступной информации кажется нереалистичной и заметно сужает прикладную область экономических исследований. Развитие экономической науки в XX веке во многом определялось изучением проблем неопределенности и связанных с этим проблем поиска информации и ее последующей обработки. Отметим работы Ф. Найта по проблемам неопределенности и риска (Knight F.H., 1921); теорию ожидаемой полезности Дж. фон Неймана и О. Моргенштерна (Нейман, Моргенштерн, 1970); теорию поиска информации Дж. Стиглера (Стиглер, 1995) и др.

 

ОГРАНИЧЕННАЯ РАЦИОНАЛЬНОСТЬ.

 

Теория ограниченной рациональности Г. Саймона содержит альтернативные процедуры выбора в условиях неполной информации. Процесс принятия решения включает две стадии: 1) поиск и 2) принятие удовлетворительного варианта.

 

Концепция Саймона схожа с теорией поиска информации, предложенной Дж. Стиглером, тем, что в ней также не существует готовых альтернатив, однако предполагается, что мы не в состоянии максимизировать какую-либо функцию полезности.

 

ОППОРТУНИСТИЧЕСКОЕ ПОВЕДЕНИЕ УЧАСТНИКОВ.

 

Понятие оппортунистического поведения напрямую связано с мотивацией экономического агента, которая приобретает новое значение. Если первоначально мотив собственного интереса трактовался исключительно как «эгоизм», то в настоящее время от этой эмоциональной окраски постарались освободиться. В неоинституционализме его место в значительной мере заняло понятие «оппортунистическое поведение», которое трактуется как «стремление к личной выгоде с использованием коварства, включающего просчитанные усилия по сбиванию с правильного пути, обману, сокрытию информации и другие действия, мешающие реализации интересов организации. Оппортунистическое поведение необходимо отличать от простого эгоизма, когда индивиды играют в игру с фиксированными правилами, которым они, безусловно, подчиняются» (Уильямсон, 1996). При этом непосредственно используется концепция собственного интереса.

ШКОЛЫ ТЕОРИИ РАЦИОНАЛЬНОГО ВЫБОРА.

 

В рамках теории рационального выбора первоначально сложилось два направления: общественного и социального выбора, а внутри первого — две школы: Чикагская и Вирджинская (таблица 2). И хотя различия между ними в настоящее время постепенно стираются, подчеркнем их важнейшие особенности.

 

Таблица 2. Школы теорий рационального выбора.

 

ТЕОРИЯ РАЦИОНАЛЬНОГО ВЫБОРА

Теория общественного выбора

Теория социального выбора

Школы

Чикагская

Вирджинская

Основные постулаты

Саморегулирующийся рынок и оптимальный выбор в пределах заданных ограничений

Оптимальный выбор ограничений (правил игры)

Построение функции общественного благосостояния в целях объединения последовательностей  индивидуальных предпочтений

Акцент

Рыночный успех

Несостоятельность политики

Политический успех и/или несостоятельность рынка

Наиболее известные представители

М.Фридман, Р.Коуз,

Дж.Стиглер, Г.Беккер, С.Пельцман, Р.Познер, Г.Льюис

Дж.Бьюкенен, У.Наттер,

Р.Вайнинг, Л.Игер, Дж.Бреннан, У.Буш, Р.Вагнер, Г.Таллок, Д.Мюллер, Р.Толлисон

А.Бергсон, К.Эрроу, А.Сен, Дж.Ремер, Дж.Элстер, К.Моэн

Для чикагской школы, сформировавшейся еще в середине 1930-х годов, характерен акцент на рыночный успех и вера в неоклассическую теорию цен и эффективность рынков.

 

Вирджинская школа зародилась в Чикагском университете и оформилась позднее, уже в 1950-е годы. Здесь в центре внимания исследователей находятся не достоинства рынка, а несостоятельность политики. Более того, сама политика понимается как обмен, причем в этом обмене представителей Вирджинской школы интересует, прежде всего, не позитивный, а нормативный анализ этических основ конституционной экономики.

 

В отличие от Вирджинской школы, теория социального выбора (во главе с К. Эрроу) пытается построить функцию общественного благосостояния, наилучшим образом отражающую интересы групп индивидов. В отличие от Вирджинской школы они характеризуют институты не как механизмы правил и процедур, помогающих осуществить выбор, а как инструменты достижения равновесия, лежащие в основе политической игры  (Уильямсон, 1996).

 

ОБЩЕСТВЕННЫЙ ВЫБОР И ЕГО ОСНОВНЫЕ СТАДИИ. МЕСТО ИНСТИТУЦИОНАЛЬНОГО ВЫБОРА.

 

Конституционный выбор. Еще в статье 1954 года «Индивидуальный выбор при голосовании и рынок» Джеймс Бьюкенен выделил два уровня общественного выбора:

 

1) начальный, конституционный выбор (который совершается еще до принятия конституции) и

 

2) постконституционный.

 

На начальном этапе определяются права индивидов, устанавливаются правила взаимоотношений между ними. На постконституционном этапе формируется стратегия поведения индивидов в рамках установленных правил.

 

Дж. Бьюкенен проводит наглядную аналогию с игрой: сначала определяются правила игры, а потом в рамках этих правил, осуществляется сама игра. Конституция, с точки зрения Бьюкенена, и является таким набором правил для ведения политической игры. Текущая политика — это результат игры в рамках конституционных правил. Поэтому результативность и эффективность политики в значительной мере зависят от того, насколько глубоко и всесторонне была составлена первоначальная конституция; ведь по Бьюкенену, конституция — это, прежде всего, основной закон не государства, а гражданского общества. Однако здесь возникает проблема «дурной бесконечности»: чтобы принять конституцию, необходимо выработать предконституционные правила, по которым она принимается, и т.д. Чтобы выйти из этой «безнадежной методологической дилеммы» (Buchanan, 1962), Бьюкенен и Таллок предлагают кажущееся самоочевидным в демократическом обществе правило единогласия для принятия первоначальной конституции. Конечно, это не решает проблему, так как содержательный вопрос подменяется процедурным. Однако в истории такой пример есть — США в 1787 году показали классический (и во многом уникальный) пример осознанного выбора правил политической игры. В условиях отсутствия всеобщего избирательного права Конституция США была принята на конституционном совещании.

Рисунок 4. Стадии общественного выбора.

 

Правовая система выступает как своеобразный общественный капитал. Характеристика закона как капитального блага получила всестороннее обоснование в работе Дж. Бьюкенена «Границы свободы». «Система законов, формализованы ли они на практике или нет, — писал Дж. Бьюкенен, — представляет из себя общественный капитал, отдача от которого повышается с течением времени» (Buchanan, 1975).

 

В отличие от обыкновенного капитала, отдача от которого может быть получена сразу, выгоды от надежной правовой системы, заключающиеся в росте стабильности межиндивидуальных взаимоотношений, очевидны отнюдь не сразу. Более того, постепенное расшатывание правовой системы, «размывание» правовых устоев может привести к тому, что общественный капитал будет потерян раз и навсегда.

 

ПОСТКОНСТИТУЦИОННЫЙ ВЫБОР. Постконституционный выбор означает выбор, прежде всего, «правил игры» — правовых доктрин и «рабочих правил» (working rules), на базе которых определяются конкретные направления экономической политики, направленной на производство и распределение общественных благ (рисунок 4).

 

Сталкиваясь с проблемой провалов рынка, государственный аппарат стремится найти решение двум взаимосвязанным задачам: обеспечить нормальную работу рынка и решить (или хотя бы смягчить) острые социально-экономические проблемы. На это направлена антимонопольная политика, социальное страхование, ограничение производства с отрицательными и расширение производства с положительными внешними эффектами, производство общественных благ.

 

СРАВНИТЕЛЬНАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА «СТАРОГО» И «НОВОГО» ИНСТИТУЦИОНАЛИЗМА.

 

Хотя институционализм как особое течение сложился еще в начале XX века, долгое время он находился на периферии экономической мысли. Объяснение движения экономических благ лишь институциональными факторами не находило большого числа сторонников. Отчасти это было связано с неопределенностью самого понятия «института», под которым одни исследователи понимали главным образом обычаи, другие — профсоюзы, третьи — государство, четвертые — корпорации и т.д. и т.п. Отчасти — с тем, что институционалисты пытались в экономике использовать методы других общественных наук: права, социологии, политологии и др. В результате они теряли возможность говорить на едином языке экономической науки, каким считался язык графиков и формул. Были, конечно, и другие объективные причины, по которым данное течение оказалось не востребованным современниками.

 

Ситуация, однако, коренным образом изменилась в 60—70-е годы ХХ века. Чтобы понять почему, достаточно провести хотя бы беглое сравнение «старого» и «нового» институционализма (таблица 3).

 

Таблица 3. СРАВНИТЕЛЬНАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА «СТАРОГО» И «НОВОГО» ИНСТИТУЦИОНАЛИЗМА.

Характеристика

«Старый» институционализм

«Новый» институционализм

1. Возникновение

Из критики ортодоксальных предпосылок классического либерализма

Через улучшение ядра современной ортодоксальной теории

2. Вдохновляющая наука

Биология

Физика (механика)

3. Элемент анализа

Институты

Атомистический, абстрактный индивидуум

4. Индивидуум, его предпочтения и цели

Изменяет (эндогенные)

Берется как данный (экзогенные)

5. Институты

Формируют предпочтения, самих индивидуумов

Дают внешние ограничения для индивидуумов

6. Технология

Эндогенна

Экзогенна

7. Методология

Органический подход, эволюционный подход

Равновесный подход, оптимальность

8. Время

Начало ХХ века

Конец ХХ века

9. Представители

Т.Веблен, Дж.Коммонс, У.Митчелл

О.Уильямсон, Г.Демсец, Д.Норт, Р.Познер, Р.Коуз

 

Между «старыми» институционалистами (Т. Веблен, Дж. Коммонс, Дж. К. Гэлбрейт) и неоинституционалистами (Р. Коуз, Д. Норт или Дж. Бьюкенен) есть, по крайней мере, три коренных различия.

 

ВО-ПЕРВЫХ, «старые» институционалисты (например, Дж. Коммонс в «Правовых основаниях капитализма») шли к экономике от права и политики, пытаясь изучать проблемы современной экономической теории методами других наук об обществе; неоинституционалисты идут прямо противоположным путем — изучают политологические и правовые проблемы методами неоклассической экономической теории, и, прежде всего, с применением АППАРАТА СОВРЕМЕННОЙ МИКРОЭКОНОМИКИ И ТЕОРИИ ИГР.

 

ВО-ВТОРЫХ, традиционный институционализм основывался, главным образом, на индуктивном методе, стремился идти от частных случаев к обобщениям, в результате чего общая институциональная теория так и не сложилась; неоинституционализм идет дедуктивным путем — от общих принципов неоклассической экономической теории к объяснению конкретных явлений общественной жизни.

 

В-ТРЕТЬИХ, «старый» институционализм как течение радикальной экономической мысли обращал преимущественное внимание на действия коллективов (главным образом профсоюзов и правительства) по защите интересов индивида; неоинституционализм ставит во главу угла независимого индивида, который по своей воле и в соответствии со своими интересами решает, членом каких коллективов ему выгоднее быть (таблица 4).

 

Таблица 4. КОРЕННЫЕ РАЗЛИЧИЯ МЕЖДУ «СТАРЫМ» ИНСТИТУЦИОНАЛИЗМОМ И НЕОИНСТИТУЦИОНАЛИЗМОМ.

Признаки

«Старый» институционализм

Неоинституционализм

Движение

От права и политики к экономике

От экономики к политике и праву

Методология

Других гуманитарных наук (право, политология, социология и др.)

Экономическая неоклассическая (методы микроэкономики и теории игр)

Метод

Индуктивный

Дедуктивный

Фокус внимания

Коллективное действие

Независимый индивид

Предпосылка анализа

Холизм

Методологический индивидуализм

 

В последние десятилетия наблюдается рост интереса к институциональным исследованиям. Отчасти это связано с попыткой преодолеть ограниченность ряда предпосылок, характерных для economics (аксиомы полной рациональности, абсолютной информированности, совершенной конкуренции, установления равновесия лишь посредством ценового механизма и др.) и рассмотреть современные экономические, социальные и политические процессы более комплексно и всесторонне; отчасти — с попыткой проанализировать явления, возникшие в эпоху НТР, применение к которым традиционных методов исследования не дает пока желаемого результата. Поэтому покажем сначала, как происходило развитие предпосылок неоклассической теории внутри ее.

 

НЕОКЛАССИКА И НЕОИНСТИТУЦИОНАЛИЗМ: ЕДИНСТВО И РАЗЛИЧИЯ.

 

Общим для всех неоинституционалистов являются следующие положения: во-первых, социальные институты имеют значение, и, во-вторых, они поддаются анализу с помощью стандартных инструментов микроэкономики. В 60—70-е годы XX века возникло явление, названное Г. Беккером «экономическим империализмом». Именно в этот период экономические понятия «максимизация», «равновесие», «эффективность» и другие стали активно применяться в таких смежных для экономики областях, как образование, семейные отношения, здравоохранение, преступность, политика и т.п. Это привело к тому, что базовые экономические категории неоклассики получили более глубокую интерпретацию и более широкое применение.

 

КАКОВЫ ОСНОВНЫЕ ПРЕДПОСЫЛКИ НЕОИНСТИТУЦИОНАЛЬНОЙ ТЕОРИИ?

 

Каждая теория состоит из ядра и защитного слоя. Не составляет исключения и неоинституционализм. К числу основных предпосылок он, как и неоклассика в целом, относит, прежде всего:

 

1. МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЙ ИНДИВИДУАЛИЗМ;

 

2. КОНЦЕПЦИЮ ЭКОНОМИЧЕСКОГО ЧЕЛОВЕКА;

 

3. ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ КАК ОБМЕН.

 

Однако в отличие от неоклассики, эти принципы стали проводиться более последовательно.

 

ПЕРВАЯ  ПРЕДПОСЫЛКА: МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЙ ИНДИВИДУАЛИЗМ. В условиях ограниченности ресурсов каждый из нас стоит перед выбором одной из имеющихся альтернатив. Методы анализа рыночного поведения индивида универсальны. Они с успехом могут быть применены к любой из сфер, где человек должен сделать выбор. Основная предпосылка неоинституциональной теории состоит в том, что люди действуют в любой сфере, преследуя свои личные интересы, и что нет непреодолимой грани между бизнесом и социальной сферой или политикой. Теория общественного выбора, например, последовательно разоблачает миф о государстве, у которого нет никаких иных целей, кроме заботы об общественных интересах.

Теория общественного выбора (public choice theory) — это теория, изучающая различные способы и методы, посредством которых люди используют правительственные учреждения в своих собственных интересах.

 

«Рациональные политики» поддерживают, прежде всего, те программы, которые способствуют росту их престижа и повышают шансы одержать победу на очередных выборах. Таким образом, неоинституциональная теория пытается последовательно провести принципы индивидуализма, распространив их на все виды деятельности, включая социальную сферу и государственную службу.

 

ВТОРАЯ  ПРЕДПОСЫЛКА: КОНЦЕПЦИЯ ЭКОНОМИЧЕСКОГО ЧЕЛОВЕКА. Второй предпосылкой неоинституциональной теории выбора является концепция «экономического человека» (homo oeconomicus). Человек в рыночной экономике отождествляет свои предпочтения с товаром. Он стремится принять такие решения, которые максимизируют значение функции полезности. Его поведение рационально. Рациональность индивида имеет в данной теории универсальное значение. Это означает, что все люди руководствуются в своей деятельности в первую очередь экономическим принципом, т. е. сравнивают предельные выгоды и предельные издержки (и прежде всего выгоды и издержки, связанные с принятием решений):

 

МВ≥МС,

 

где MB — предельные выгоды (marginal benefit); МС — предельные издержки (marginal cost).

 

Однако в отличие от неоклассики, где рассматриваются главным образом физические (редкость ресурсов) и технологические ограничения (недостаток знаний, практического мастерства и т.д.), в неоинституциональной теории рассматриваются еще и трансакционные издержки, т.е. издержки, связанные с обменом прав собственности. Это произошло потому, что любая деятельность рассматривается как обмен.

 

ТРЕТЬЯ ПРЕДПОСЫЛКА: ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ КАК ОБМЕН. Трактовка деятельности как процесса обмена восходит к диссертации шведского экономиста Кнута Викселля «Исследования по теории финансов» (1896). Основное различие между экономическим и политическим рынками он видел в условиях проявления интересов людей. Именно эта идея легла в основу работ американского экономиста Дж. Бьюкенена. «Политика, — пишет он, — есть сложная система обмена между индивидами, в которой последние коллективно стремятся к достижению своих частных целей, так как не могут реализовать их путем обычного рыночного обмена. Здесь нет других интересов, кроме индивидуальных. На рынке люди меняют яблоки на апельсины, а в политике — соглашаются платить налоги в обмен на блага, необходимые всем и каждому: от местной пожарной охраны до суда» (Бьюкенен, 1993).

Сторонники неоинституциональной теории рассматривают любую сферу по аналогии с товарным рынком. Государство, например, при таком подходе — это арена конкуренции людей за влияние на принятие решений, за доступ к распределению ресурсов, за места в иерархической лестнице. Однако государство — рынок особого рода. Его участники имеют необычные права собственности: избиратели могут выбирать представителей в высшие органы государства, депутаты — принимать законы, чиновники — следить за их исполнением. Избиратели и политики трактуются как индивиды, обменивающиеся голосами и предвыборными обещаниями.

 

Важно подчеркнуть, что неоинституционалисты более реалистично оценивают особенности этого обмена, учитывая, что людям присуща ограниченная рациональность, а принятие решений связанно с риском и неопределенностью. К тому же далеко не всегда приходится принимать наилучшие решения. Поэтому институционалисты сравнивают издержки принятия решений не с ситуацией, считающейся образцовой в микроэкономике (совершенная конкуренция), а с теми реальными альтернативами, которые существуют на практике. Такой подход может быть дополнен анализом коллективного действия, который предполагает рассмотрение явлений и процессов с точки зрения взаимодействия не одного индивида, а целой группы лиц. Люди могут быть объединены в группы по социальному или имущественному признаку, религиозной или партийной принадлежности. При этом институционалисты даже могут несколько отойти от принципа методологического индивидуализма, предполагая, что группа может рассматриваться как конечный неделимый объект анализа, со своей функцией полезности, ограничениями и т.д. Однако более рациональным кажется подход к рассмотрению группы, как объединению нескольких индивидов с собственными функциями полезности и интересами.

 

Функционирование социального или политического механизма с данной точки зрения рассматривается как процесс столкновения интересов групп, что стало предметом специального анализа Р. Хардина (Hardin, 1995). Реализация конкретных групповых интересов и будет результатом достижения согласия в рамках совместной деятельности. При таком подходе есть возможность использования коллективных действий для достижения межгруппового согласия с целью извлечения дополнительных выгод. Это позволяет охарактеризовать рациональность индивида более гибко, чем в традиционной неоклассике. Сравнительная характеристика теоретических представлений о рациональности индивидов в концепциях традиционных и новых неоинституционалистов (последние показаны на примере взглядов О. Уильямсона) представлена в таблице 5.

 

Таблица 5. СРАВНИТЕЛЬНАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА ТЕОРЕТИЧЕСКИХ ПРЕДСТАВЛЕНИЙ О РАЦИОНАЛЬНОСТИ ИНДИВИДОВ.

Характеристика

Экономический человек

Гибридный человек

Институциональный человек

1. Подход к экономической теории

Неоклассический

О.Уильямсона

Институциональный

2. Цель

Максимизация полезности

Минимизация трансакционных издержек

Культурная образованность

3. Знания и вычислительные способности

Неограниченные

Ограниченные

Ограниченные

4. Желания

Определяются самостоятельно

Определяются самостоятельно

Определяются культурой

5. Зависимость от воздействия социальных факторов

Независим

Независим

Не является строго независимым

6. Рациональность

Полная

Ограниченная

Культурная

7. Оппортунизм

Нет коварства (обмана) и нет принуждения

Есть коварство (обман), но нет принуждения

Есть коварство (обман) и есть принуждение

Перечисленные выше различия некоторые институционалисты (Р. Коуз, О. Уильямсон и др.) характеризуют как подлинную революцию в экономической теории. Не приуменьшая их вклада в развитие экономической теории, другие экономисты (Р. Познер и др.) считают, однако, их работы дальнейшим развитием основного течения экономической мысли. И действительно, сейчас все труднее и труднее представить main stream без их работ. Они все полнее и полнее входят в современные учебники по экономике.

 

КЛАССИФИКАЦИЯ ИНСТИТУЦИОНАЛЬНЫХ КОНЦЕПЦИЙ.

 

Единая классификация институциональных теорий до сих пор так и не сложилась.  Структура, как старых, так и новых институциональ­ных концепций очень сложна. До сих пор сохраняется дуализм «старого» институционализма и неоинституциональных теорий. Оба направления сформировались либо на основе неоклассичес­кой теории, либо под ее заметным влиянием (рисунок 5). Так, неоин­ституционализм развивался, расширяя и дополняя магистральное направление экономике, что получило название «экономического империализма». Вторгаясь в сферу других наук об обществе (права, социологии, психологии, политики и др.), эта школа использовала традиционные микроэкономические методы анализа, пытаясь ис­следовать различные общественные отношения с позиции рацио­нально мыслящего «экономического человека» (homo oeconomicus). Поэтому отношения между людьми здесь рассматриваются, прежде всего, сквозь призму взаимовыгодного обмена; такой подход назы­вают контрактной (договорной) парадигмой.

Если первое направление, в конечном счете, расширяет и углуб­ляет неоклассическую парадигму, подчиняя ей все новые и новые сферы исследования (семейные отношения, этику, политическую жизнь, межрасовые отношения, преступность, историческое раз­витие общества и др.), то второе направление приходит к полному отрицанию неоклассики, порождая институциональную экономику, оппозиционную к неоклассическому «мэйнстриму». Институци­ональная экономика отвергает методы маржинального и равновесного анализа, беря на вооружение эволюционно-социологические методы. Речь идет о таких направлениях, как концепции конвер­генции, постиндустриального, постэкономического общества, эко­номика глобальных проблем. Поэтому представители данных школ выбирают такие сферы исследования, которые далеко выходят за пределы рыночного хозяйства (например, проблемы творческого труда, преодоления частной собственности, ликвидации эксплу­атации и т.д.). Относительно обособленно в рамках данного направления стоит лишь французская экономика соглашений, пытающаяся подвести новую основу под неоинституциональную экономику и прежде всего под ее контрактную парадигму. Этой основой, с точки зрения представителей экономики соглашений, являются нормы.

 

 

 

Рисунок 5. Классификация институциональных концепций.

 

Контрактная (договорная) парадигма первого направления может реализовываться как через институциональную среду (выбор правил игры: социальных, юридических и политических), т. е. извне, так и через отношения, лежащие в основе организаций, т. е. изнутри.

В рамках этого направления теория прав собственности изучает институциональную среду деятельности экономических органи­заций в частном секторе экономики, а теория общественного выбора — институциональную среду деятельности индивидов и организаций в общественном секторе. Теория агентов (взаимо­отношение «принципал—агент») концентрирует внимание на пред­варительных предпосылках (побудительных мотивах) контрактов (ex ante), а теория трансакционных издержек — на уже реализо­ванных соглашениях (ex post), порождающих различные управлен­ческие структуры. Конечно, различия между теориями довольно относительны, и часто можно наблюдать, что один и тот же ученый работает в разных областях неоинституционализма. Особенно это касается таких конкретных направлений, как «право и экономика» (экономика права), экономика организаций, новая экономическая история и др.

Неоинституционализм поставил во главу угла проблему моти­вации человеческого поведения. Если неоклассическая теория, ориентируясь на результат, изучает, как рациональные индивиды (домохозяйства) максимизируют полезность, фирмы — прибыль, а государство — народное благосостояние, то неоинституционалистов интересует непосредственно процесс принятия решений, его условия и предпосылки. В этой связи большое значение приобре­тают сложившиеся в обществе нормы и правила поведения людей (У. Нисканен называет их совокупность «мягкой инфраструктурой экономики»). Если неоклассики абстрагировались от трансакцион­ных издержек, фактически приравнивая их к нулю, то неоинституционалисты считают, что они всегда положительны. В то время как неоклассики изучали главным образом равновесные экономические модели взаимодействия экономических агентов, неоинституционалисты первостепенное внимание обращают на анализ внут­ренней структуры экономических агентов — домашних хозяйств, фирм и государства.

Поэтому неудивительно, что, в отличие от традиционного нео­классического подхода,  современный неоинституционализм исхо­дит из первостепенной важности формирования не прав собствен­ности как таковых, а социальных норм и правил. В этой связи большое значение имеет обоснованное в «Границах свободы» (1975) последовательное разграничение Дж. Бьюкененом двух разных функций государства: «государства защищающего» и «государства производящего».

Первая функция государства («государство защищающее») является результатом соглашения людей, ее выполнение служит своеобразным гарантом соблюдения ими конституционного договора. Обеспечение соблюдения прав в обществе означает прыжок от анархии к политической организа­ции.

Вторая функция («государство производящее») представляет государство в качестве произво­дителя общественных благ. Она реализуется на базе конституцион­ных прав и свобод как своеобразный договор между гражданами по поводу удовлетворения их совместных потребностей в ряде товаров и услуг. Но именно здесь и кроется основная опасность — перерождения государства в тоталитарное. Неоинституционалисты предлагают целый набор правил, которые препятствовали бы развитию государства в направлении автократического режима. В общем виде система правил поведения классифицирована в монографии немецкого экономиста Виктора Ванберга «Правила и выбор в экономической теории». Более подробно эту классификацию мы рассмотрим на следующей лекции 2 «Нормы, правила и институты в экономическом анализе».

 

 

СПИСОК РЕКОМЕНДУЕМОЙ ЛИТЕРАТУРЫ.

 

[1] Институциональная экономика: Учеб. пособие /Под рук. Акад. Д. С. Львова. — М.: ИНФРА-М, 2001. — 318 с. — (Серия: «Высшее образование»).

 

[2] Институциональная экономика: Учебник /Под общ. Ред. А.       Олейника. — М.: ИНФРА-М, 2005. — 704 с.

[3] Норт Дуглас. Институты, институциональные  изменения и  функционирование экономики. М.: Фонд экономической книги «Начала», 1997. (Серия: «Современная институционально-эволюционная теория»).

 

[4] Одинцова М.И. Институциональная экономика: учебник для академического бакалавриата.— 4-е изд., перераб. и доп. — М.: Издательство Юрайт, 2014. — 459 с.

 

[5] Шаститко А.Е. Новая институциональная экономическая теория. — 3-е изд., перераб. и доп. — М.: Экономический факультет МГУ, ТЕИС, 2002. — 591 с.